Храм Фогуан

又到佛光寺，四十里宿。廿七日，夜见圣灯，一十八遍现。兼有大佛殿七间，中间三尊两面文殊普贤菩萨。弥勒阁三层七间，七十二贤、万菩萨、十六罗汉、解脱和尚真身塔、锁子骨和尚塔〔四〕，云

Затем прибыли в храм Фогуан, где заночевали, [пройдя] сорок ли. В двадцать седьмой день ночью видели священные огни, явившиеся восемнадцать раз. Есть также семипролётный Большой зал Будды, в середине — три статуи, а по обе стороны бодхисаттвы Маньджушри и Самантабхадра. Павильон Майтрейи трёхъярусный, семипролётный; семьдесят два мудреца, тьма бодхисаттв, шестнадцать архатов, ступа с нетленным телом монаха Цзето, ступа монаха Соцзыгу [четыре], — говорят,

是文殊、普贤化现。常住院，大楼五间，上层是经藏，于下安众，日供僧五百余人。房廊殿宇更有数院，功德佛事极多，难可具载。

что это явления Маньджушри и Самантабхадры. В постоянной обители большое здание в пять пролётов: верхний ярус — хранилище сутр, внизу размещаются монахи; ежедневно кормят более пятисот монахов. Кельи, галереи, залы и палаты образуют ещё несколько дворов; благих деяний и буддийских служб чрезвычайно много, всего и не описать.

释法兴，洛京人也。七岁出家，不参流俗。执巾提盥，罔惮勤苦。讽念法华，年周部帙。又诵净名经，匪逾九旬。戒律轨仪，有持无犯。来寻圣迹，乐止林泉，隶名佛光寺。节操孤颖，所沾利物，身不王持。付属门人，即修功德，建三层七间弥勒大阁，高九十五尺。尊像七十二位圣贤、八大龙王，罄从严饰。台山海众异舌同辞，请充山门都焉。盖从其统摄，规范准绳，和畅无争故也。大和二年春正月，闻空有声云：“入灭时至，兜率天众今来迎导。”于是洗浴焚香，端坐入灭。建塔于寺西北一里所。

Монах Фасин был родом из Лояна. В семь лет ушёл в монахи и не мешался с мирянами. Держа полотенце и поднося умывальник, он не страшился усердного труда. Читал нараспев «Сутру лотоса» и за год прошёл её свитки целиком; читал также «Сутру Вималакирти», уложившись менее чем в девяносто дней. В обетах и уставном поведении он соблюдал всё и не нарушал ничего. Придя в поисках святых следов и полюбив покой лесов и источников, он был приписан к храму Фогуан. Нрав его был возвышен и одинок; всё, что шло на пользу другим, он не удерживал при себе. Поручив ученикам, он тотчас взялся за благое дело — возвёл трёхъярусный семипролётный великий павильон Майтрейи высотою в девяносто пять чи. Почитаемые изваяния семидесяти двух мудрецов и святых, восьми великих царей-драконов — всё было пышно украшено. Множество монахов горы Утай в один голос, хотя и разными устами, просили его стать смотрителем врат обители. Ведь под его началом порядок и правила были образцовы, и всё пребывало в согласии без раздоров. Весной, в первый месяц второго года эры Дахэ, он услышал глас в пустоте: «Час ухода в нирвану настал; сонм небожителей неба Тушита ныне пришёл встретить и проводить тебя». Тогда он омылся, воскурил благовония и, чинно воссев, ушёл в нирвану. Ступу возвели в одном ли к северо-западу от храма.

释愿诚，姓宋氏。望本西河，家袭素风，浚流远派，不扬胄绪，祖考不书。母阴氏夜梦庭树对发千花，余花寻谢，独结一果。乃觉有孕。母启愿心，得娠男子足矣。十月临蓐，果如其望，立字曰愿诚。后志存小字，不训法名者，遵慈母之意也。诚少慕空门，虽为官学生，已有息尘之志。迨栖金地，礼行严为师。严即儒宗珪璋，释氏师子也。一旦谓诚曰：“汝神情朗秀，宜于山中，精勤效节，可不务乎！”大和三年落发，五年具戒。先诵诸经，悉皆精练，行人属耳，道望日隆。无何，会昌中随例停留，唯诚志不动摇。及大中再崇释氏，选定僧员，诚独为首矣。遂乃重寻佛光寺。已从荒顿，发心次第新成。美声洋洋，闻于帝听，飙驰圣旨，云降紫衣。后李氏奄有并门，遐奉文殊，躬游圣地。睹其令范，抚手惬怀，表闻唐天子相继，乃赐大师号圆相也，就加山门都检校。光启三载，羞馔命僧舍衣投施。钟声引众，悉至斋堂，右胁曲肱，寂然长往。建塔树碑寺之西北一里也。

Монах Юаньчэн происходил из рода Сун. Родовое гнездо его было в Сихэ; семья наследовала простые нравы, происходя от дальней и глубокой ветви рода, но не кичилась родословной, и предки его не записаны. Мать его, [урождённая] Инь, ночью увидела во сне, как дерево во дворе разом распустило тысячу цветов; прочие цветы вскоре опали, и лишь один завязал плод. И тут она почувствовала, что понесла. Мать вознесла обетное желание: «Довольно бы мне зачать сына». На десятый месяц, при родах, всё сбылось по её чаянию, и ему дали детское имя Юаньчэн («Обет исполнен»). А то, что позже он держался детского имени и не заводил монашеского, было следованием воле любящей матери. С юных лет Чэн стремился к вратам пустоты: хотя и был казённым учеником, уже имел намерение отрешиться от мира. Поселившись на «золотой земле», он поклонился Синъяню как наставнику. Синъянь был драгоценным нефритом среди конфуцианцев и львом среди буддистов. Однажды он сказал Чэну: «Дух твой ясен и незауряден, тебе подобает жить в горах; усердно чти долг — как же не радеть об этом!» В третий год эры Дахэ он постригся, в пятый — принял полные обеты. Сперва читал сутры, и все их усвоил в совершенстве; странники внимали ему, и слава о его пути день ото дня росла. Вскоре, в годы эры Хуэйчан, он по общему установлению был отставлен, но лишь у Чэна воля не поколебалась. Когда же в эру Дачжун вновь возвысили учение Будды и стали отбирать монахов, Чэн один оказался первым. И тогда он вновь отыскал храм Фогуан. Тот уже пришёл в запустение, и он принял обет постепенно отстроить его заново. Добрая слава разлилась широко и достигла слуха государя; стремительно примчался высочайший указ, и с неба спустилась пурпурная ряса. Позднее, когда род Ли завладел Бинмэнем, он издалека почитал Маньджушри и лично прибыл к святому месту. Увидев его достойный облик, [государь] в удовольствии всплеснул руками; и вслед за докладами танские государи один за другим пожаловали ему титул великого учителя «Юаньсян» и назначили верховным смотрителем врат обители. В третий год эры Гуанци он повелел монахам приготовить трапезу, снял с себя одеяние и пожертвовал его. Звон колокола созвал общину, и все собрались в трапезной; [он], согнув руку под правым боком, безмятежно ушёл навсегда. Ступу возвели и стелу поставили в одном ли к северо-западу от храма.

则五年四月五日到五台县，遥见佛光寺南数道白光。六日到佛光寺，果如钵中所见，略无差脱。其夜四更，见一道光从北山下来射照。照忙入堂内，乃问众云：此何祥也？吉凶焉在？有僧答言：此大圣不思议光，常答有缘。照闻已，即具威仪，寻光至寺东北五十里间，果有山，山下有涧，涧北有一石门。见二青衣，可年八九岁，颜貌端正，立于门首，一称善财，二曰难陀。

И вот, в пятый год, в пятый день четвёртого месяца, [Фачжао] прибыл в уезд Утай и издали увидел несколько полос белого света к югу от храма Фогуан. В шестой день он прибыл в храм Фогуан, и всё оказалось точь-в-точь как виденное [прежде] в патре, без малейшего расхождения. В ту ночь, в четвёртую стражу, он увидел полосу света, спускавшуюся с северной горы и озарявшую всё вокруг. Чжао поспешно вошёл в зал и спросил собравшихся: «Что за знамение это? В чём его благо или беда?» Один монах ответил: «Это неизъяснимый свет великого мудреца, который всегда откликается тем, у кого есть связь с ним». Услышав это, Чжао тотчас принял должное благочиние и, следуя за светом, дошёл до места в пятидесяти ли к северо-востоку от храма; там и вправду была гора, у подножия горы — поток, а к северу от потока — каменные врата. Он увидел двух отроков в тёмных одеждах, лет восьми-девяти, ликом благообразных, стоявших у врат; один назвался Судханой, другой — Нандой.

五台山佛光，其传旧矣。唐穆宗实录：元和十五年四月四日，河东节度使裴度奏：五台山佛光寺侧庆云现，若金仙乘狻猊，领其徒千万，自己至申乃灭。又峨眉普贤寺光景殊胜，不下五台，在唐无闻。李太白峨眉山诗言仙而不言佛，华严经以普贤菩萨为主，李长者合论言五台山而不言峨眉山。又山中诸佛祠俱无唐刻石文字，疑特盛于本朝也。

Предание о Свете Будды на горе Утай старо. «Тан Мучжун шилу» [гласит]: в пятнадцатый год эры Юаньхэ, в четвёртый день четвёртого месяца, Пэй Ду, военный наместник Хэдуна, доложил: «Сбоку от храма Фогуан на горе Утай явилось благое облако, будто золотой небожитель, восседающий на льве-суаньни, вёл за собою тьмы своих последователей; [оно длилось] с часа сы до часа шэнь и лишь тогда исчезло». А чудесные свечения храма Самантабхадры на горе Эмэй не уступают Утаю, но при Тан о них не было слышно. В стихах Ли Тайбо о горе Эмэй говорится о бессмертных, но не о Будде; «Хуаянь цзин» ставит во главу бодхисаттву Самантабхадру; в «Хэлунь» старца Ли говорится о горе Утай, но не о горе Эмэй. К тому же во всех храмах Будды в этих горах нет каменных надписей танского времени — подозреваю, что [почитание] особенно расцвело при нынешней династии.

穆宗以元和十五年正月即位。二月，河东节度使裴度奏：今月四日，五台山佛光寺侧庆云现，中有金人乘狻猊，领徒千万，如金仙状，自巳至申方灭。

Му-цзун взошёл на престол в первый месяц пятнадцатого года эры Юаньхэ. Во втором месяце Пэй Ду, военный наместник Хэдуна, доложил: «В четвёртый день сего месяца сбоку от храма Фогуан на горе Утай явилось благое облако, в котором был золотой человек, восседавший на льве-суаньни и ведший за собою тьмы последователей, подобный золотому небожителю; [оно длилось] с часа сы до часа шэнь и лишь тогда исчезло».

佛光寺、台西南四十里。魏文建，帝见佛光之瑞，因为名。唐解脱和尚于此藏修。参政王陶诗：五台山上白云浮，云散台空境自幽。历代珠幡县法界，累朝金刹列峰头。风雷激烈龙池夜，草木凄凉雁塞秋。世路茫茫名利者，尘机到此尽应休。

Храм Фогуан — в сорока ли к юго-западу от плато. Возведён при [императоре] Вэнь-ди династии Вэй; император увидел благознаменательный свет Будды и потому дал ему это имя. Монах Цзето подвизался здесь в уединённом созерцании. Стихи участника управления Ван Тао: «Над горою Утай плывут белые облака; облака разошлись, плато опустело — сама собою тишина. Из века в век жемчужные хоругви свисают в мире дхармы; из царствования в царствование золотые кумирни выстроились на вершинах. Гром и ветер яростны ночью у Драконьего пруда; травы и деревья унылы осенью у Гусиной заставы. На бескрайних мирских путях искатели славы и выгоды — здесь суетным помыслам всем подобает утихнуть».

戊申，至佛光寺，主僧绍仝曰：此解脱禅师道场地，碑与龛存。因阅碑中所载解脱自解脱，文殊自文殊之语，喟然叹曰：真丈夫也。以偈赞曰：圣凡路上绝纤痕，解脱文殊各自论。东土西方无著处，佛光山下一龛存。

В день у-шэнь [я] прибыл в храм Фогуан. Настоятель Шаотун сказал: «Это место подвижничества чань-наставника Цзето; стела и ниша сохранились». Прочитав в стеле слова, что «Цзето сам по себе Цзето, а Маньджушри сам по себе Маньджушри», [я] со вздохом воскликнул: «Вот истинный муж!» И восхвалил гатхой: «На пути святого и мирского ни тончайшего следа; Цзето и Маньджушри — каждый сам по себе. Ни в Восточной земле, ни на Западе нет места, где осесть; лишь одна ниша сохранилась у подножия горы Фогуан».

日已夕，见寺前庆云，紫润成蕊，问仝曰：此寺颇有灵迹否？何因何缘见此瑞气？仝曰：闻皇祐中尝有圣灯。

Когда день уже склонился к вечеру, [я] увидел перед храмом благое облако, багряно-влажное, свернувшееся, подобно бутону, и спросил Туна: «Немало ли у этого храма чудесных следов? По какой причине, по какой связи является этот благознаменательный дух?» Тун ответил: «Слыхал, что в годы эры Хуанъю здесь бывали священные огни».